«Алекс Лютый» 2022

В 1975 году советские контрразведчики приступили к детальному анализу личного дела Алексея Лютого, которое было обнаружено в нацистских архивах и передано в СССР еще в 1947 году. В документах содержались приказы с личной подписью Гиммлера, а также служебная переписка между комендантом лагеря и берлинским руководством. Следователь Сухарев обратил внимание на ключевую деталь: Лютый свободно владел пятью языками, в том числе русским, и обладал навыками маскировки, полученными в разведшколе «Цеппелин». Именно это позволяло ему долгие годы оставаться неуловимым. В деле также фигурировало признание пленного эсэсовца, датированное 1944 годом, который утверждал, что Лютый сбежал через Чехословакию в Австрию, где его следы окончательно исчезли. В то время советские контрразведчики сочли эти показания дезинформацией. Однако теперь, сопоставив маршруты передвижения свидетелей за последние двадцать лет, Сухарев выявил пугающую закономерность: все, кто мог опознать Лютого, погибали при загадочных обстоятельствах — от несчастных случаев до замаскированных под бытовые убийства. Писатель, занимавшийся этим делом, оказался последним звеном в этой смертельной цепи. Тем временем Касьянов, вернувшись из Люберец, принес выписку из домовой книги за 1948 год. В ней значилось, что на одной из улиц проживал мужчина, назвавшийся Глебовым Кириллом Петровичем, 1908 года рождения. В графе «прежнее место жительства» стоял прочерк. Соседи запомнили его как тихого и незаметного человека, работавшего сторожем на местном складе. У него не было ни родственников, ни друзей. Однако спустя три года он бесследно исчез, оставив пустую комнату. Проверка архивов МВД показала, что Глебов числился умершим в 1965 году в Череповце, но акт о смерти был составлен задним числом, спустя десять лет, и отправлен в центральный архив. Сухарев осознал, что имеет дело с профессиональным противником — человеком, который десятилетиями заметал следы, меняя паспорта и биографии. Теперь предстояло разыскать выживших свидетелей военных преступлений Лютого, многие из которых жили в отдаленных уголках страны, и поднять старые уголовные дела, годами пылившиеся в папках «закрытых фондов». Чем глубже Сухарев погружался в это расследование, тем яснее понимал: охота на призрака только начинается.