«Московская борзая» 2015

Для Алевтины переезд в Нижний Новгород обернулся не свежим стартом, а погружением в чуждую и недружелюбную среду. Её новый кабинет, где размещался начальник отдела по расследованию тяжких преступлений, выглядел убого и неуютно, пропитавшись запахом застарелого табака и атмосферой отчуждения. Уже на первом оперативном совещании стала очевидна вся серьезность ситуации. Подчиненные — сплоченный костяк опытных мужчин, годами работавших плечом к плечу — реагировали на её указания вежливым, но ледяным безмолвием. Фразы вроде «Вы уверены, майор?» или «У нас здесь другие порядки» звучали как отточенное лезвие. Они не вступали в открытую конфронтацию, а просто тянули время, притворялись, что недопоняли, и увязали все инициативы в бюрократических проволочках. Каждое её стремление оживить закоснелые методы разбивалось о непробиваемую стену коллективного сопротивления. Никто не изъявил желания помочь. Однако наутро, когда Алевтина в одиночку собиралась на выезд, в её кабинет без стука вошел молодой оперуполномоченный, лейтенант Жуков. Ранее она запомнила его лишь как молчаливую фигуру в углу. «Я всю ночь изучал это дело, — произнес он, отводя взгляд. — Обнаружил еще одно несоответствие в показаниях свидетеля. Если позволите, поеду с вами». Это было не признаком капитуляции всего отдела, а лишь первой трещиной в их единстве. Но для Алевтины это значило гораздо больше, чем просто формальная поддержка. Это значило, что её бескомпромиссный профессионализм начал понемногу разъедать панцирь предвзятости. Она молча кивнула, вручила ему ордер и вышла из отдела, ощущая спиной тяжелые взгляды остальных. До победы было еще далеко, но первый шаг на вражеской территории наконец-то был сделан.