«Большие деньги» 2015

Первым сигналом тревоги стал звонок от Шульги. Этот человек был мелким посредником в теневых финансовых махинациях, и именно Потапов два года назад добился его осуждения за мошенничество. Однако Шульга вышел на свободу раньше срока и, как оказалось, сумел неплохо устроиться в жизни. Их встреча произошла в грязном кафе на окраине города. «Я слышал о твоих проблемах, — сразу перешел к делу Шульга, отпивая дешевый растворимый кофе. — Мне жаль. Но у меня есть к тебе предложение. Существует человек, которому необходимо, чтобы его личный архив исчез из материалов одного старого расследования. У тебя ведь все еще есть доступ к лаборатории?» Потапов молчал, уставившись в свою чашку. Перед его мысленным взором стоял не Шульга, а лицо сына — бледное от болезни, но все еще улыбавшееся ему прошлым вечером. «Что именно нужно сделать?» — спросил он хрипло, и эти три слова прозвучали для него самого как смертный приговор. Дальнейшая работа продвигалась стремительно. Потапов использовал весь свой профессиональный опыт, чтобы не оставить ни единого следа. Он подменил цифровые версии документов и «потерял» вещественные улики по незначительному, на первый взгляд, эпизоду. Деньги, прошедшие через сложную цепочку подставных счетов, легли на его банковский счет. Первая часть суммы, необходимая для лечения в клинике, была собрана. Однако облегчения не наступило. Вместо него пришла давящая тяжесть и острый, леденящий страх — ощущение, что за ним уже следят. Любой звонок с работы заставлял его вздрагивать, а каждый коллега, заходящий в кабинет, казался переодетым оперативником. Шульга, поняв, что нашел надежного исполнителя, вскоре передал его «наверх». Новым связным стала женщина по имени Лика — юрист крупной солидной фирмы, чьи клиенты имели темное криминальное прошлое. Ее задачи отличались от предыдущих: требовалось не уничтожать улики, а искажать их. Нужно было грамотно составить экспертные заключения, способные запутать картину расследования крупного пожара на складе. Потапов, считавшийся лучшим специалистом в отделе по анализу следов горючих веществ, идеально подходил для этой роли. Он садился за чистые бланки в своем собственном кабинете глубокой ночью, и его рука, выводившая безупречные химические формулы, мелко дрожала. Он превратился в того, кого всю жизнь презирал, — в профессионала, торгующего истиной.