«Чужое лицо» 2017

В Соловецке, где беломорские туманы окутывают острые шпили монастыря и мрачные стены бывших тюремных бараков, Евгений Лаврин всем своим существом ощущал звенящую, как натянутая струна, предгрозовую тишину. Его операция по внедрению прошла неожиданно легко: местная преступная группа, контролировавшая порт и несколько заброшенных объектов культурного наследия архипелага, отчаянно нуждалась в опытном «бухгалтере» с обширными связями. Лаврин, с его ледяным, просчитывающим взглядом и сдержанной вежливостью, безупречно вжился в эту роль. Однако каждый нюанс новой реальности — от специфического сленга до сложной иерархии, где начальник порта значил больше любого столичного криминального авторитета, — требовал от него полной самоотдачи. Мысли о Денисе, о его возможном местонахождении и судьбе после провала, он безжалостно загонял в самый темный угол сознания, превращая их в сухую, профессиональную задачу: отыскать агента «Вереск». Именно таким был оперативный псевдоним его сына. Расследование череды, на первый взгляд, не связанных между собой преступлений — поджога библиотеки местного историка-краеведа, нападения на монаха-отшельника с Кремлевского острова и исчезновения ящиков с архивными делами из муниципального здания — стало для Лаврина единственной путеводной нитью к сыну. Его новые «коллеги» обсуждали каждое из этих происшествий с циничным безразличием, а порой — с едва заметным напряжением. Вскоре стало очевидно, что внутри самой группировки царит раскол: старые «соловчане», для которых преступность была лишь бизнесом, и новое, радикально настроенное крыло с туманными связями за пределами области, преследовали совершенно разные цели. Лавируя с искусством опытного игрока, Лаврин начал сталкивать их лбами, подбрасывая обрывки информации то одной, то другой стороне, оставаясь в тени незаменимым техническим специалистом. Он осознавал, что ходит по лезвию бритвы. Один неверный шаг, один случайный взгляд — и его маска будет сорвана.