«Личность не установлена» 2017

В тот же вечер майор Одинцов уже был в Санкт-Петербурге. Совещание с местными сыщиками прошло в служебном помещении на Лиговском проспекте. Коллеги держались сухо и подчеркнуто корректно, но за этой ледяной официальностью майор отчетливо уловил негласную границу: это московское расследование, они здесь лишь для содействия. Собранные ими первичные данные были детальны: тело Михайлова обнаружили в его собственной квартире на Васильевском острове, причиной смерти стал удар массивным предметом по затылку. При этом в помещении не было ни следов борьбы, ни признаков взлома. Все указывало на то, что убийство совершил хладнокровный и опытный исполнитель. Одинцов погрузился в изучение материалов, собранных питерскими коллегами. Он скрупулезно сверял снимки, протоколы и схемы с данными своего московского досье. Гипотеза о причастности Михайлова к организации «Сатурн» обретала зловещую плоть, но эта плоть была мертва. Майор осознавал, что каждый его шаг будут рассматривать под двумя углами: как движение к истине и как демонстрацию силы московского следствия. Любая оплошность могла быть истолкована как провал всей его версии, которую начальство уже считало надуманной. Перед отъездом в столицу Одинцов посвятил последние часы составлению финального рапорта. Он выстроил документ таким образом, чтобы каждое открытие, сделанное в Северной столице, логично и неопровержимо вытекало из первоначальной московской концепции. Гибель Михайлова перестала быть изолированным инцидентом; она превратилась в решающее связующее звено, доказывающее, что дело «Сатурна» — это не рядовой заказ, а элемент гораздо более масштабной и запутанной схемы. Майор понимал: он возвращается не с опровергнутой теорией, а с усиленными позициями. Задача была выполнена: расследование московского отдела обрело весомое и подтвержденное продолжение, и любая последующая проверка увидит в его работе безупречную логику и эффективное межрегиональное взаимодействие.