«Алмазный эндшпиль» 2017

Заведение под названием «Верман и сыновья» располагалось за ничем не примечательной дверью, украшенной выцветшим витражом. Внутри помещение наполнял густой запах старой кожи и кедровой древесины. Хозяин салона, Соломон Верман — седовласый мужчина с острым взглядом, напоминающим блеск полированного черного камня, — неподвижно восседал за тяжелым дубовым столом. Перед ним была разложена ветхая папка, внутри которой лежали фотографии, пожелтевшие так, словно их касалось пламя. Без каких-либо формальностей он заговорил: «Покушение — это акт вопиющей наглости. Оно говорит лишь о том, что некто сильно спешит и осведомлен о нашем интересе к «Малому французу». Ваша миссия, юноша, стала сложнее. Речь теперь идет не о перевозке, а о настоящей охоте. Майя станет вашим проводником в той сфере, где вы, извините, пока всего лишь незаметная фигура на заднем плане». Стратегия, предложенная Верманом, была до ужаса простой и оттого казалась единственно верной. Необходимо было обогнать незримого врага, уцепившись за единственную зацепку — старого знакомого в Санкт-Петербурге, антиквара, который долгие годы фиксировал перемещение «сомнительных» предметов искусства. Тем же вечером Антон и Майя уже расположились в плацкартном купе, и ритмичный перестук колес отбивал такт их новой, непривычной жизни. Антон чувствовал на себе ее пристальный, изучающий взгляд. «Почему именно вы? — наконец спросил он. — Вы же просто работница салона». Не говоря ни слова, Майя вытащила из внутреннего кармана пиджака старую, потертую фотографию. На снимке тот самый «Малый француз» ослепительно сиял в оправе старинной диадемы. «Для меня это не просто драгоценность, — едва слышно произнесла она. — Это часть моей семьи. И мой долг. А теперь отдыхайте. В Петербурге нас ожидает далеко не самый приятный разговор». За окном, сливаясь с ночной тьмой, проносились темные поля, и Антон с ледяной уверенностью осознал: пути назад из этой истории больше не существует.