«Маньячелло» 2021

Ольга обосновалась на кухне в арендованной комнате, которую сдавала местная учительница. Перед ней на столе были разложены снимки с мест преступлений, а рядом — её собственные, зачитанные до дыр книги: «Бесы», «Макбет», «Мастер и Маргарита». Она проводила пальцем по строкам, затем по фотографиям, и по её коже пробегали мурашки. Тело фермера Сидорова, обнаруженное в свинарнике, в точности повторяло сцену убийства Филиппа из «Бориса Годунова» — вплоть до ножа-запора, воткнутого в землю. А исчезновение пожилой библиотекарши, от которой осталась лишь пара туфель у лесного болота, явно отсылало к пропаже буфетчика Сокова в «Мастере и Маргарите». Для милиции это были несчастные случаи, для неё — подпись убийцы. Тимофей наблюдал за новой следовательницей издалека. Он видел, как она подолгу сидела на скамейке у реки, не отрывая взгляда от его любимого леса, и чувствовал странную близость. Её одиночество в этом глухом краю было отражением его собственного. Он начал усложнять свои сценарии, подбрасывая ей подсказки. Однажды он оставил на пороге её дома потрёпанный сборник сонетов Шекспира, открытый на сто двадцатом сонете — том самом, где говорится о «любви к грехам». Внутрь он вложил засушенный полевой цветок, похожий на те, что росли у последнего «места действия». Начальник Ольги, майор Гордеев, откровенно хмурился, когда она снова заводила разговор о литературных параллелях. «У нас деревня, Ольга Петровна, а не институт. Люди пьют, ссорятся, бытовуха. Не выдумывай», — говорил он. Коллеги-оперуполномоченные переглядывались, считая её городской фантазёркой, которая зря тратит время. Но молчаливое сопротивление лишь подогревало её азарт. Она поняла, что говорить нужно на языке фактов, и начала копаться в биографиях жертв, выискивая ту самую «шекспировскую страсть» или «достоевский надрыв». И вот она нашла связь. Все погибшие или пострадавшие в разное время были членами давно распавшегося литературного кружка при сельской библиотеке. Того самого, который когда-то вёл приезжий энтузиаст, а после его отъезда всё заглохло. Тимофей, тогда ещё просто Тимка, тихий мальчик, был самым юным и преданным участником. Круг замкнулся. Ольга осознала: маньяк не просто цитирует классику — он мстит за её поругание, за предательство тех, кто променял высокие слова на мелкие деревенские дрязги. Он ставил свой кровавый спектакль, и теперь у него наконец появился зритель, способный оценить весь масштаб замысла. И это её не просто пугало — это заставляло вглядываться в тёмное окно, чувствуя на себе чей-то пристальный, понимающий взгляд из ночи.